DIVES IN MISERICORDIA
  • 1Сочи.jpg
  • 2.JPG
  • 3.JPG
  • 6 (2).JPG
  • 8 (2).JPG
  • 8.JPG
  • 9.JPG
  • 23.JPG
  • 31.JPG
  • 40.JPG
  • bn_1.JPG
  • boze_narodzenie_2013_14 (3).JPG
  • DSC_0015.JPG

marnotrawny1Dives in misericordia

"Бог, богатый милосердием"

 

Энциклика Его Святейшества Папы Римского Иоанна Павла II

 о Божьей любви к человеку

 

 

I. "Бог, богатый милосердием"

 

1. Откровение милосердия

 

"Бог, богатый милосердием" (Еф 2,4), - Тот, Кого Иисус Христос открыл нам как Отца: это Он, Его Сын, явил Его и открыл Его нам, каков Он есть (Ин 1,18; 1,1-2). В связи с этим стоит вспомнить как Филипп, один из двенадцати апостолов, обратился ко Христу, сказав: "Господи, покажи нам Отца, и довольно для нас". Иисус ответил ему: "Сколько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня?.. Видевший Меня видел Отца" (Ин 14,8-9). Это было сказано в прощальном слове Иисуса, в конце пасхальной трапезы, за которой последовало все происшедшее во время святых дней, - все, что свершилось, дабы навсегда утвердилась истина, что "Бог, богатый милосердием, по своей великой любви, которой возлюбил нас, и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом" (Еф 2,4-5).

 

Следуя учению Второго Ватиканского Собора и учитывая особые нужды нашего времени, я посвятил энциклику "Искупитель человека" человеку, истине о нем, той истине, которая во всей своей полноте и глубине перед нами раскрылась во Христе. И мы считаем, что в нашу трудную, критическую эпоху важно и необходимо еще раз подчеркнуть, что именно в самом Иисусе Христе раскрывается образ Отца, Который есть "Отец милосердия и Бог всякого утешения" (2 Кор 1,3). И действительно, в Пастырской конституции "Радость и надежда" написано, "Новый Адам, Христос... во всей полноте раскрывает человека перед самим человеком и являет ему всю высоту человеческого призвания", и являет это Христос именно "раскрывая саму тайну Отца и Его любви" (РН 22). Эти слова с полной ясностью свидетельствуют о том, что достоинство природы человека обнаруживается через связь с Богом, - связь по-настоящему жизненную, а не только понятийную. Человек и его высшее призвание раскрываются во Христе через Откровение тайны Отца и Его любви.

 

И поэтому следует теперь обратиться к этой тайне. Нас побуждают к этому как многообразный опыт Церкви и современного человека, так и все устремления сердца человеческого, человеческие страдания, надежды, томления и ожидания. Если верно, что человек есть, в некотором смысле, путь Церкви (я уже говорил об этом в энциклике "Искупитель человека"), то мы должны, как постоянно указывают нам Евангелие и все Предание, вместе с каждым человеком следовать именно по этому пути - пути, который проложил Христос, раскрывший в Самом Себе Отца и Его любовь (там же). Стремление во Христе к человеку - то, к чему Церковь, пребывающая посреди изменчивого потока времени, была призвана раз и навсегда, - есть одновременному стремление к Отцу и Его любви. В наши дни Второй Ватиканский Собор подтвердил эту истину.

 

Чем более миссия Церкви сосредоточивается на человеке, чем более она становится, так сказать антропоцентристской, тем более способ осуществления этой миссии должен становиться теоцентристским, иными словами, Церковь должна принимать во Христе направление к Отцу.

 

И если представители различных течений мысли, как в прошлом, так и в наши дни, склонялись и склоняются к тому, чтобы разделить тео- и антропоцентризм и даже противопоставить их друг другу, то Церковь, следуя за Христом, стремится обеспечить между ними органическую и глубокую связь. Это фундаментальный, а может быть, и наиболее важный принцип учения Второго Ватиканского Собора. И если на современном этапе истории Церкви наша главная задача - осуществление учения этого великого Собора, то, следовательно, мы должны подойти к этому принципу с верой, умственной широтой и открытым сердцем.

 

В моей первой, уже цитированной здесь, энциклике я хотел обратить особое внимание на то, что углубление и обогащение всех форм церковного сознания и совести, явившееся плодом трудов Второго Ватиканского Собора, должно еще более широко раскрыть наши умы и наши сердца навстречу Христу. Сегодня же я хочу добавить к этому, что открытость себя навстречу Христу, Который как Искупитель мира полностью раскрыл человека человеку, невозможно иначе как через всегдашнее, все более глубокое обращение к Отцу и Его любви.

 

2. Воплощенное милосердие

 

Бог, "Который обитает в неприступном свете" (1 Тим 6,16), говорит человеку также посредством картины мира (космоса), ибо "невидимое Его (атрибуты Его), Его вечная мощь и Его Божество, от сотворения мира, через дела Его становятся видимыми" (Рим 1,20). Такое опосредствованное и несовершенное познание - плод ума человека, ищущего Бога в мире видимом через рассмотрение творений Божьих, - не есть еще "видение Отца". "Никто никогда не видел Бога", - пишет святой Иоанн, подчеркивая, что "Сын Единородный, пребывающий во чреве Отчем, Он открыл Его (Отца)" (Ин 1,18). Это Откровение являет Бога в непостижимой тайне Его существа - единым и троичным - окруженным "неприступным светом" (1 Тим 6,16). Но в этом Откровении Христовом мы познаем Бога прежде всего в Его любви к человеку, в Его "филантропии", т.е. человеколюбии (Тит 3,4). В этой Божественной "филантропии" Его "невидимое совершенство" становится "видимым" - видимым в несравненно большей степени, нежели через все другие дела, "сотворенные Им": совершенные свойства Божьи становятся видимыми во Христе и через Христа - в Его действиях и словах и, наконец, в Его смерти на Кресте и Его Воскресении.

 

Так что во Христе и через Христа Бог становится видимым в Своем милосердии, иными словами, выявляется тот атрибут Его Божества, который при помощи различных терминов и понятий был определен как "милосердие" еще в Ветхом Завете. Во Христе все традиционное ветхозаветное учение о Божественном милосердии получило окончательное завершение. И Христос не только говорит о Божественном милосердии и объясняет его с помощью образов и притчей, но, что самое важное, - Он воплощает и олицетворяет это милосердие. Он Сам, в некотором смысле, - милосердие. Каждому созерцающему милосердие и обретающему его во Христе Бог является "видимо" как Отец, "богатый милостью" (Еф 2,4).

 

Создается впечатление, что в наши дни человек более, чем в прошлом, противится Богу милосердия; для довременных умонастроений характерно стремление убрать из жизни и вырвать из сердца человеческого само понятие милосердия. Кажется, что идея милосердия и само слово, его обозначающее, ныне становятся некой помехой для современного человека, ставшего благодаря невиданному в истории научно-техническому прогрессу хозяином земли, которую он покорил и поработил (Быт 1,28). По-видимому, это владычество над землей, понимаемое нередко слишком односторонне и поверхностно, не оставляет места милосердию. В этой связи уместно будет обратиться к рассмотрению "положения человека в современном мире", каким оно было представлено в начале Пастырской конституции "Радость и надежда". Там можно прочесть следующее: "Таким образом, современный мир предстает одновременно мощным и немощным, способным на лучшее и на худшее, и перед ним открывается дорога к свободе или рабству, прогрессу или регрессу, братству или ненависти. С другой стороны, человек начинает понимать, что от него самого зависит, куда направить те силы, которые он сам привел в движение и которые могут подавлять его или служить ему".

 

Изменения, происходящие в современном мире, дают людям надежду на лучшее будущее, но одновременно нынешняя ситуация таит в себе многочисленные угрозы, подобных которым не знала еще история человечества. И Церковь должна, используя любую возможность (в ООН, ЮНЕСКО, ФАО и т.д.), непрестанно возвещать об этих угрозах, но при этом опираться на истину, полученную от Бога.

 

Раскрывшаяся во Христе истина о Боге "Отце всякого милосердия" позволяет "видеть" Бога пребывающим в особой близости к человеку, и более всего тогда, когда он, человек, страдает или когда сами основы его существования оказываются под угрозой. И поэтому многие люди, а также целые группы людей, сознавая всю трудность современного положения Церкви и мира и руководствуясь непосредственным чувством веры, как бы стихийно обращаются к милосердию Божьему. В этом они, несомненно, движимы Христом, Дух Которого действует в глубине их сердец. И действительно, тайна Бога "Отца всякого милосердия" раскрыта перед нами; вот почему Церковь, видя угрозы, нависшие над человечеством, обязана говорить людям об этой тайне. К этому призывает Церковь Христос.

 

В данной энциклике я хотел бы ответить на этот призыв. Я хотел бы вернуться к вечному и в то же время несравненно простому и глубокому языку Откровения и веры, чтобы с его помощью вновь возобновить перед Богом и людьми разговор о величайших затруднениях нашего времени.

 

Поистине, Откровение и вера призывают нас не абстрактно созерцать тайну Бога - "Отца всякого милосердия", но прибегать к этому милосердию во имя Христа и в единстве с Ним. Не учил ли Христос, что Отец наш, "видящий тайное" (Мф 6,4 и 6,18), можно сказать, непрестанно ожидает, что мы, прибегая к Нему во всех наших нуждах, будем всегда тщательно всматриваться в Его тайну - тайну Отца и Его любви? (см. Еф 3,18; Лк 11,5-13).

 

Я хочу, чтобы эти слова приблизили Божью тайну к каждому человеку и одновременно стали бы призывом Церкви к милосердию, в котором современный мир и современный человек испытывают такую великую нужду. Ибо люди нуждаются в милосердии, часто даже не зная об этом.

Dives in misericordia

"Богатыймилосердием"

 

Энциклика Его Святейшества Папы Римского Иоанна Павла II

 о Божьей любви к человеку

 

30 ноября 1980